D.iK.iJ
 
Ссылки Поиск Написать В избранное NO

Мои книги / Свобода [25k]

Фантастика . Комментарии: 67 (14/02/2007)
Мне опять снился сон. Тот же холодный и мертвый. И опять ничего... А что Вы готовы отдать за свободу?!


          Та же каменистая пустыня на многие километры. И одинокий вагон на ржавом железнодорожном полотне. Открытая дверь, мутные желтые стекла, облупившаяся краска... В воздухе висит тяжелый запах железа, шпал, какого-то масла. Тишина, жарит солнце, только холодные капли бегут по спине.
          Я захожу внутрь, обжигая пальцы о блестящие поручни, там пахнет скверно, пахнет застоем. Но, намного прохладнее. А вокруг – знакомые, покосившиеся от времени, ряды деревянных скамеек, с давно оторванными или скрученными ручками.
          – Ты вовремя, – девушка мило улыбнулась, – давай только быстрее, у меня еще много работы сегодня. Деньги?
          – Принес.
          Рука в кармане то сжимается, то начинает теребить бумажки.
          – Но это все равно слишком дорого.
          – Ты же хочешь? Или нет?! – вызов.
          – Хочу, – боль в глазах.
          Она вздохнула.
          – Мне тоже на что-то жить нужно. Хорошо, уговорил, тридцать я оставлю.
          Это была Люда. Я вышел на нее еще тогда, через пару дней, как впервые остался один на вокзале.
          В общем-то, если бы не ребята...
          – Садись напротив.
          Я сел.
          – Теперь дай мне свою руку.
          Я думал, она будет смотреть мою ладонь, но она только сжала мои пальцы в своих.
          – Будущее?
          Я покачал головой.
          – Значит, ничего не помнишь?
          – Нет. Вообще ничего.
          – Попробую... – она закрыла глаза.
          Прошло пять минут, десять, потом еще четверть часа. Наконец, Люда открыла глаза.
          – Никого, – ее голос дрожал. – Не осталось никого.


          И я вспомнил. В тот день мы ехали на поезде. Все вместе, как обычно: я, сестра, отец, мать и бабушка. Собирались неплохо провести время в санатории, куда папа получил две бесплатные путевки...
          Воспоминания серыми картинками, одно за другим, выплывали откуда-то из глубин. И, как только это случалось, они начинали говорить, оживая. Для оживших в воспоминаниях людей не было времени. Они не знали, что они...
          – Фантомы.
          Родители о чем-то разговаривали, в вагоне шумели дачники и садоводы. Бабушка то и дело доставала из большой черной сумки чего-нибудь вкусненькое и угощала нас с сестрой. Стук колес.
          Сестра сидит на краю деревянной скамейки и болтает ножками. Вчера у нее был день рождения, и она очень гордится своим новым платьицем.
          После этого все исчезло. И только через несколько дней, ночуя с кем-то в подвале, я узнал о столкновении двух поездов...
          – Нет, это не я, не со мной!
          Я стоял на коленях и плакал, обхватив руками живот, даже не пытаясь скрыть слезы.
          Никого.
          Так или иначе, но мы стали с Людой друзьями. Она помогла мне.


          А потом приснилось то время, когда вместе с Людой мы ютились в ее маленьком уголке подвала, затем на съемной коммунальной квартире.
          Там ее не любили. Называли шлюхой. Ко мне же относились немного иначе. Но, кому нужно это наигранное сострадание? Тем более, если кроме него ничего и нет.
          Меня не смущали недовольные возгласы соседей. Пусть себе сотрясают воздух. А я любил Люду. Любил, несмотря на ее работу, любил, несмотря на то, что она была на десять лет старше. Любил ее, как спасительницу, любил как мать, как девушку и как женщину. Она стала единственным для меня человеком, несмотря на...
          Несмотря на то, что через десять лет она умерла. Десятого мая, от наркотиков.
          Еще лет за пять до этого я бросил воровать. Мне было тогда пятнадцать. И на день рождения Люда подарила мне путевку в жизнь.
          Это была ее мечта – получить образование и пойти на нормальную работу, завести семью. Но, она отдала этот шанс мне.
          Никогда себя не прощу за то, что взял...
          Еще через пару лет мне трансплантировали память и выдали диплом. Как же мы были счастливы тогда...
          Потом взяли в кредит квартиру, мои деньги стали уходить все. Снова стало тяжело, я устроился на вторую работу. И тут меня подставили. И посадили на год. Смешной срок. Не срок – клеймо. А Люда опять стала работать, а потом пошли старые друзья, травка, наркотики, героин. Так мне сказали.


          Реабилитация.
          Пальцами ноги я нащупал ручку дверцы и потянул на себя. Еще пару минут просматривал последние новости. Потом скинул пару фильмов и несколько новых книг в память кристалла-брелка (свою я на такую ерунду не трачу).
          Наконец, слив еще зачем-то почту из Сети (можно было это сделать и в любом другом месте), я открыл ногой дверцу и осторожно оттолкнулся от кровати.
          Люблю невесомость! Приноровившись, из спального отсека можно было вылететь даже ногами вперед, причем, очень даже несложно.
          – Нужно был последнюю версию заказывать, как у меня, со встроенной дверцей – экраном.
          Это говорил Ставридов (мой сосед), бывший сотрудник по работе, наглый такой студент с Земли.
          Не обратив на него внимания, я быстренько ввел пароль на свою «каюту», подтвердил отпечатком пальца и оттолкнулся от стены.
          В воздухе, во всем помещении, беспорядочно летали люди. Некоторые делали это вполне уверенно, некоторые, как и я, не очень. Большинство же вытворяло нечто невообразимое: они крутились, пытались остановиться, но только быстрее и быстрее вращались, теряя ориентацию в пространстве.
          «Не понимаю я этого Ставридова, – думал я, играя за завтраком в только что придуманную версию бильярда, кукурузными зернами, – ну и что, что он студент? Подумаешь, в институте учится!»
          Кукуруза веером разлеталась по комнате, а за ней гонялись неугомонные роботы уборщики, выпуская в разные стороны струйки теплого воздуха.
          Я мысленно отключил магнитные кроссовки (как банально!) и собирался уже лететь на «С» уровень – немного размяться и поплавать, как увидел интересную картину: Карпов, по прозвищу «Кирпич», друг и правая рука Ставридова, поймал магнитом подошвы одного из роботов-уборщиков. Робот сопротивлялся и крутился, но юным хулиганам все же удалось как-то выплеснуть на беднягу воду из пакета.
          И робот, пинком отправленный в стену, стал носиться по столикам, разбрасывая еду. Он облил меня соком и, в конце концов, прилетел Кирпичу в лоб.
          В зале появилась охрана (в полном обмундировании, с силовым щитами и газовыми ранцами за спиной). Как говорится, сопротивление системе приравнивается к самоубийству. Но, погоня длилась довольно долго. И больше смахивала на цирковой номер или акробатический этюд. Даже не верилось, что люди могут выделывать такое «экспромтом».
          Тут в меня попал очередной пузырь воды, но это было уже делом рук Ставридова, отбивавшегося водой от охраны. Ну, я, не долго думая, и подставил нарушителю порядка «ножку».
          Забавно было смотреть, как человек превращается во вращающийся бумеранг. Невесомость...
          – Мой отец все «оплотит»! – кричал пойманный Карпатов – «Кирпич».
          – А мой вообще вас всех, п.., купит!!! – орал Ставридов, выпучивая глаза, как рыба. Я засмеялся. Довольно тихо, но он все равно услышал:
          – И тебе п... будет, тварь...
          Хороши эти электрошоковые дубинки. Вот эту, которой только что досталось Ставридову, прозвали «молильной» или просто «палкой-блевалкой». И правильно: после ее применения хулиган, перестав орать, резко сложился пополам и довольно забавно ударился лбом в пол, по дороге выблевав на свои штаны весь завтрак. Тогда и затих.
          Только шептал, шипя:
          – Ты мне заплатишь!!!
          И корчил рожи, будто я действительно был виноват во всем произошедшем.
          «Прибежавшие» зеваки с удовольствием наблюдали за стычкой. Дети от восторга махали руками, улетая куда-то к потолку, пожилые люди что-то причитали. А мне, после вылившегося на меня апельсинового сока, решительно захотелось искупаться.


          Переход на уровень «С» можно было легко осуществить по пневматическому или обычному лифту. В пневматическом тебя струей воздуха вначале разгоняло по трубе, а потом останавливало. Обычный же лифт был... «обычным».
          И я выбрал последний вариант, с огромным удовольствием еще раз прочитав надпись: «В случае необходимости, держитесь за потолок».


          Вышел на улицу. В парке «стояли» зеленые скамейки, прямые асфальтированные дорожки, деревья, кусты, люди... Как обычно. Как на Земле. Все – при стандартной силе тяжести.


          Но нет ничего лучше ванны, когда сила притяжение во вращающемся кольце отсека «С» не очень сильна. Это так расслабляет!
          Я зашел еще на пару процедур, посетил массажиста (отдыхать, так отдыхать!) А потом немного побродил по террариуму, рассматривал банки и аквариумы с растущей травой и всякой живностью. Частично, здешние растения использовали для регенерации воздуха, но, к сожалению, освещение было слишком ярким для моих глаз.
          Все же, отсек «С» – не так любим туристами, как капитанский мостик и отсек «А». Там всегда (или почти всегда) происходит что-нибудь интересное.


          – Странный он какой-то. Ползает, траву обнюхивает. То на дерево или подоконник залезет. И сидит...
          – Больной.
          Оба засмеялись.
          – Да, свихнулся. Шизик. Коллеги на работе сдали.


          Я стоял на мостике и рассматривал коллекцию оружия за красноватым стеклом. Оно поясом охватывало все помещение, разделяя стену с дверью и прозрачный купол экрана.
          Потрясающая коллекция. Я задрал голову, разглядывая ножи. Люди же, работавшие чуть дальше, за компьютерами, не обращали на меня никакого внимания. Они вели корабль. Или делали вид, что вели...
          Вдруг что-то твердое уперлось мне в бок.
          – Тебе привет от Скумбриева, – сказал мужской голос.
          – Ставри...
          Тело свело судорогой. Я схватился за живот, но меня все равно стошнило. «Палка-блевалка вещь не смертельная...»
          – И смени штаны, – злорадствовал голос. Через силу оглянувшись, я увидел того самого охранника, что поймал Кирпича. Охранник улыбался.
          – Вот су... – меня опять стошнило.


          Я даже не успел понять, как мой долгожданный отдых превратился в ад, где парочка недоумков постоянно меня преследовала. У них были деньги, чтобы подкупать охрану, а я таких средств не имел.
          Приходилось чаще ходить по техническим уровням, уговаривая себя, что я не прячусь. Да еще носить все самое важное с собой. Но, искали меня постоянно, с завидным упорством. Этим занималась даже часть роботов...
          К концу шестой недели полета меня, кажется, унизили всеми возможными способами. Не утешало даже то, что я никогда не сдавался без боя.
          Говорят, всему есть предел...


          – Ну что наш шизик?
          – Гуляет вон там, у забора. Синяков где-то нахватал, но не жалуется. Сам, наверное...


          Как-то вечером ко мне подошел командир корабля. Я думал, он лично хочет сделать мне выговор (недавно сильно пострадал туалет), даже приготовился со всем соглашаться. Но, капитан был предельно вежлив.
          Он предложил помощь. Сказал, что прекрасно понимает мою ситуацию, но ничего не может сделать. Он боится. Боится за семью, ведь он... Короче, он работает не-на-того человека.
          Сказал он это ка-а-акраз кстати, чтобы моя вера в людей окончательно пошатнулась и упала мертвой. Конечно, когда-нибудь мы долетим, но...
          – Я не могу помочь вам из-за своего положения (ха-ха!) но, вы сами можете это сделать. Надеюсь, вы помните, что по современному законодательству противостояние закону считается настолько бессмысленным, что приравнивается к самоубийству? А конституционное право на эвтаназию есть у каждого...
          Как я понял, у меня будет в запасе не больше одной секунды. Потом... Об этом лучше не думать.
          Капитан лично провел меня на второй технический уровень, через служебную дверь мостика. Волнения не было, только слепая уверенность, что так надо.
          – Этой комнаты нет ни на одном плане или чертеже. Но, она охраняется боевыми роботами. И войти в нее можно только раз. Внутри – новейший терминал. У вас есть порт и доступ к своей памяти?
          – Да, – я кивнул.
          – Наш терминал позволяет полностью перестроить мозг таким образом...
          Я перебил его:
          – А что ВЫ будете иметь с этого?
          Он замялся, но ответил, как мне казалось, честно:
          – Свободу.
          – Понятно, – сказал я, а сам озадаченно замер.


          «Принимай решение! Мы выбрали тебя, теперь Ты можешь принять его сам», – сказал бы Бог, но Бог молчал.


          – И последнее. Не забывай, что обычные люди – это только люди. И никаких договоров, контрактов и гарантий. Обещаем только страховку от несчастного случая.
          – А если я попытаюсь захватить корабль?
          Но, капитан только уверенно покачал головой и ушел.
          Теперь перед дверью я остался один. Колебался не долго (мне нечего терять). Вошел. Вера в равенство и закон? Нет, вера в братство и в человека – вот что я усвоил с детства. А когда остаешься как волк один, ты должен и драться как волк.


          Мне открылась пустая комната, по середине которой стояло нечто, напоминающее стеклянный гроб.
          – Аминь!
          Я лег внутрь и, когда крышка сама закрылась над головой, тонкие прутики манипуляторов подцепили к моей голове провода. Я закрыл глаза... вдруг очень захотелось спать. Но, даже не видя, я ощущал бегущие вокруг зеленые волны.


          На следующий день, проснувшись в открытой капсуле, я не сразу понял, где нахожусь. Но, сообразив, пошел зачем-то искать капитана. Роботы за дверью так и стояли, дожидаясь моего ухода, а потом вошли внутрь. И, оглянувшись, я еще на секунду увидел это стеклянное нечто, «гроб».
          Капитана и его каюту с утра я так и не нашел, но, неплохо побегав в спортзале, отправился на уровень «А», на мостик.
          Вдруг, что-то изменилось, и я скорее почувствовал движение за спиной, чем увидел. И обернулся как раз вовремя, чтобы опять получить дубинкой в живот, на том же месте.
          – Использовать защитную систему на максимум, – холодно поинтересовался голос в моей голове, – сохранить боеспособность?
          Думая о том, что меня сейчас опять сложит пополам, я машинально согласился. Ничего не произошло. Вообще ничего: боли не было, не было тошноты. Но, накатившая волна злости вскипятила кровь, когда я увидел того же охранника. Как он посмел?!!
          Удар ногой в грудь, и он с криком ужаса проламывает спиной и затылком толстое стекло, за которым находится стенд с оружием. Там охранник и застревает, корчась и размазывая кровь по осколкам.
          Тем временем я, воспользовавшись замешательством второго «стража порядка», применяю на нем его же оружие. Хорошо сработало: качественно. «Интересно, почему не включилась внутренняя система защиты?» – спрашиваю сам себя. «Временно блокирована, – отвечает голос, – срок блокировки – пять минут».
          Пока охрана и система защиты отдыхали, я выбрал себе автомат и вставил патроны. Хорошая вещица, почти без отдачи. (И это важно, ведь единственный генератор гравитационного поля находился на мостике, охватывая еще уровень 'С').
          Я снимал с полки черный титановый нож, когда краем глаза заметил, что некоторые члены команды уже успели вооружиться. Причем, делали они это быстро и с азартом. Все, даже женщины.
          Бросьте оружие, – приказал я.
          Но, вместо ответа, один из мужчин метнул в меня диск. Старенький, но с почти сплошной лазерной кромкой. Такие уже лет тридцать, как запретили, из-за сильного нагрева.
          Я думал, что отбил диск сам, без помощи странного голоса из головы, но... Но, диск стремительно вернулся к нападавшему и рассек дуло его автомата практически на две половины, засев в стволе.
          – У тебя восемь секунд, прежде чем нагреются и начнут взрываться патроны в магазине, – вежливо предупредил я, – разряжай, мать твою!
          Мужчина подчинился.
          – Всё, наигрались в героев! На выход, у меня заложник! Быстро, я сказал!!! И бросайте оружие к дальней стене.
          Я сбил с головы немного очухавшегося охранника каску и приставил к его виску автомат, когда оружие полетело в разные стороны, а команда, таща второго охранника, помчалась к выходу. Туда же, прямо закрывающиеся двери я швырнул и первого.
          Тут прямо передо мной появился капитан. Казалось, он возник из воздуха.
          – У вас неплохо получается пугать мою команду, молодой человек. Думаю, этого для нас всех достаточно. Эксперимент удался. К тому же, через полторы минуты включится система охраны. И если ты будешь с оружием...
          Я улыбнулся, бросил автомат на пол и прошел мимо, к выходу.
          – Сзади, за поясом, у меня нож. И мы не успокоимся, пока не пустим его в ход.


          ...Наконец, я нашел обоих: Ставридова и Карпатова, в одном месте. Когда завыли сирены, они были в комнатке отдыха.
          – Ну чё, тебе опять накостылять? – хорошо улыбаться, когда ты не один.
          – За что? – поинтересовался я.
          – Просто так, для смеха.
          – Не надо! – я улыбнулся.
          Они сказали что-то вроде «пасть заткни» и направились ко мне. А я ждал. Охранная система теперь работала. И рассчитывать можно было, от силы, секунды на две.
          Первым ударил Кирпич. Его тяжелый удар должен был сломать мне челюсть, но через пол секунды нож, описав полукруг, вошел Карпатову в спину, где-то в районе почек. Рукоять повернулась, и лезвие сделало оборот. Следующий удар располосовал рубашку и грудь с лева на право, до самого горла. От последовавшего удара ногой, кровь шариками разлетелась в воздухе.
          Охранная система запаздывала на три секунды. И, после того, как нож пронзил тело Ставридова, я успел ему сказать, что все знаю.
          Да, я знал, кто подставил меня тогда в фирме. Я знал, кто упрятал меня в тюрьму. И я отомстил тем, из-за кого умерла Люда.
          Охранная система опаздывала на десять секунд. И до того, как сердце взорвалось от плазменного заряда, выбросив фонтаны вскипевшей крови, я еще успел прислониться горячим лбом к железной двери и понять, что наделал. А руки уже были в крови. И на лице я чувствовал слезы, но бил и бил эту ненавистную дверь, пока она не слетела с петель.
          Охранная система опаздывала на пятнадцать секунд... Опоздывала, но сработала.


          Маленькая кладовка, все стены забрызганы кровью. В воздухе висит труп молодого мужчины с огромной обуглившейся дырой в груди. И суд признал бы это самоубийством, ведь идти против такой совершенной системы, как государство, – это всегда самоубийство – если бы не медики.


          «Зачем, зачем они разрушили все то, что я так долго строил? – думал он еще за минуту до этого, – что я им такого сделал?!! Все это только ради свободы исполнять свои прихоти?!! Чтобы их возможности и желания никто не ограничивал?..»


          – Все же, ты мне скажи, кто этот шизик, которого нам навязали?
          – Парень какой-то. Я справки наводил, да и в новостях как показывали... Он в приличной частной фирме работал, работал, сделал какое-то открытие, изучая мозг человека. А его, за незаконные опыты, кажется, в тюрьму посадили. Правда, на совсем смешной срок... Или там не опыты были? Или он тайну какую-то рассказал. Не важно.
          – И долго он сидел?
          – Да нет, как поняли, что без него дело с места не сдвинется, так и выпустили. Тут недавно для суда память считывали, теперь говорят, что девушку его убили.
          – За что?
          – Видать, знала много.
          – Дак, чё он свихнулся?
          – Я-то откуда знаю?! Шизик он. И все. Покромсал двоих, одного покалечил. А потом сидел и стихи читал.
          – Это когда по нему «Страж» плазменным-то зарядом шмальнул? Не смеши меня!
          – Да ладно тебе. Я, вот, слышал, что на нем самом одну из его же разработок испробовали...


          Тело лежало на кровати. И его жизнедеятельность упорно поддерживали машины. Да, душа еще была связана с этим телом, но возвращаться (еще более упорно) не собиралась. Это было то самое тело, мозг которого недавно так сильно изменили. Это было то самое тело, которое жизнь работало, чтобы стать сродни Богу. И было готово умереть за такие возможности. Умереть за свободу знать, чувствовать и понимать все.
          Может, ему не нужно было знать и хотеть многого... Иной раз, тайна тоже приводит к правильному решению.
          Но, тайн не осталось. Теперь он мог сам спросить ответы на все вопросы. Думаю, ему хватит любви, что осталась в разорванном сердце. Ведь любовь тоже дает свободу, только бы не пришлось за нее убивать.



          В офисе Большого Босса раздался телефонный звонок:
          – Э-э-э... Босс, вы там?
          – Конечно, дубина! Я, в отличие ваших гребаных задниц, тут работаю!!!
          – ...
          – Не молчи, осел, докладывай. И быстро! – он стукнул огромной ручищей по столу. – А ты убирайся оттуда!
          – Вы что-то сказали? – проблеял голос в телефонной трубке.
          Личный массажист поспешно ретировался, тихонько прикрыв дверь.
          – Конечно сказал, – голос Большого Б. через секунду был уже уверенным и спокойным. – А теперь будешь говорить ты. И пусть новости мне понравятся.
          Звонивший немало перетрусил, но, в последний момент, сумел взять себя в руки. И постарался говорить четко и понятно:
          – Эксперимент удался. Теперь наша... ваша фирма обладает всеми данными, чтобы начать производство. Теоретически, создание солдат нового тысячелетия, со всеми навыками и умениями, теперь займет часы. Раньше же мы могли только имплантировать память...
          – Испытуемый?
          – С первой попытки нашим сотрудникам так и не удалось довести испытуемого до открытого проявления агрессии. Нам помог капитан корабля.
          – Где он сейчас?
          – Уволился...
          – Хорошо, он мне пока не нужен. Накладки?
          – Два наших сотрудника чуть не погибли, босс. Туристический рейс пришлось прекратить из-за начавшегося расследования. Все страховки уже выплачены, особых претензий нет.
          – Что с испытуемым?
          – Он того... Был в коме...
          Большой Босс схватил со стола ноутбук и, швырнув его в стену, закричал в трубку:
          – Это ты у меня сейчас будешь «того»!!! Он – один из наших лучших сотрудников!!!
          – Э... был. Сэр, мы делаем все, что в наших силах. Над ним трудятся лучшие врачи страны. Я лично сегодня ездил в больницу! Он в полном порядке, по крайней мере, физически...
          Докладчик опять замялся, не зная как продолжить. Но, кажется, у Босса сегодня было хорошее настроение. И сильно злиться он даже не собирался. Только, как обычно, сопел в трубку.
          – Испытуемый... полностью... невменяем... И уже пол года ничего не помогает. Дело в том, что, как оказалось, программу невозможно извлечь обратно без последствий.
          – Хорошо, очень даже хорошо! – Большой Б. повесил трубку и блаженно растянулся в кресле, сложив руки на огромный живот, – наша компания еще никогда не получала перспективные технологии так легко! Думаю, военные точно заинтересуются. Это надо же...



          Мне опять снился сон. Тот же холодный и мертвый. И опять ничего...




          29 ноября 2005 года.

          Комментарии: 67 (14/02/2007)
          Иллюстрации/приложения: 4 шт.