D.iK.iJ
 
Ссылки Поиск Написать В избранное NO

Мои книги / Отрывок главы про Страйка 2 или «апокалипсис сегодня» [38k]

Фантастика, Фэнтези, Киберпанк . Комментарии: 5 (08/05/2016)
Кругом все окутало дымом. Оглушенный, я поднялся с пола, пытаясь разобраться... Но тут же пришлось открыть огонь - пауков меньше не стало. В полумраке, в поднявшейся пыли, я плохо видел, но через провал наверху их валило, казалось, даже больше... Злой лежал на земле, на его виске алела кровавая полоса. Не было времени проверять, жив он. Настю я не видел, но вот Кэрри по-прежнему сражалась рядом со мной, плечом к плечу. Щелк! Последняя пуля высекла искру из блестящего, похожего на череп, тела паука.


          Тёмный...

          Мне, конечно, безумно было жаль, что за все наше путешествие от дома до Зимней стоянки я так ничего и не вспомнил про свою прошлую жизнь... Но, бывают вещи и похуже этого маленького недоразумения. Все же, надо отдать должное, мы осилили сложный и длинный путь.
          Помню свой сон по этому поводу, приснившийся мне в первую же ночь по прибытию.
          Я стоял на станции, вокруг темнота, только тусклый старомодный фонарь раскачивается на проводе над головой, выхватывая из темноты людей. Круг людей, тоже ждущих поезда. И он подходит почти сразу, материализуясь из темноты. Я вхожу внутрь, прохожу сразу к окну и сажусь. Над головой мигает бледный свет дневной лампы. Внутри – это не поезд, а троллейбус. Даже на трамвай не похоже.
          Наконец, состав трогается и уходит в темноту. В заднее стекло видно, как удаляется станция...
          Свет очередной раз мигнул, я повернул голову налево и посмотрел на пассажиров.... Вокруг стало темно, люди исчезли, будто они были призраками. Я остался один, но не на долго. Свет так же внезапно зажегся, люди появились.
          Странно, меня это не испугало и даже не удивило. Я уже опять спокойно сидел на своем месте, ожидая станции.
          Поезд выехал из нагромождений арматуры, миновал небольшой холмик, образованный открытыми трубами и быстро остановился. Так же спокойно, как обычный городской автобус.
          Меня уже ждали два моих старых друга. Я не помню, кто они, но точно помню, что они там были. Интересно, почему они думали, что я обязательно должен выйти из передней двери? Не знаю. Но я вышел из задней.
          – Он не придет, пойдем... – сказал один из них и отвернулся.
          – Напротив, – я похлопал его по плечу. – Я уже здесь!
          И никаких объяснений, будто все было и так понятно, без слов... Да, действительно было.
          И мы пошли по каменистой дороге, вдоль изгороди. Справа – забор, слева – вбитые в землю сваи недостроенного дома. А рядом пасутся жирафы, два настоящих жирафа...
          – Три.
          – Чего «три»?
          – Жирафов!
          Я осмотрелся. Действительно, вокруг паслись на привязи три небольших молодых жирафа.
          «Ладно», – подумал я. – «Это еще выдержу».
          Какой-то паренек был рядом с нами, то ли пас, то ли просто стоял и гладил жирафов.
          – А где твой друг? Он-то куда делся?!
          – Ничего, подождем, он скоро будет.
          – Хорошо.
          От скуки я решил спокойно постоять и немного осмотреться. Первое, что попалось на глаза и сразу приковало взгляд – ржавый каркас здания, возвышавшегося справа, за забором. Точнее, не само здание, а огромный ветряк высотой в несколько этажей, привязанный тросом на одном из них. Он не работал, так как был обращен на север, а ветер дул с востока; где медленно всходило солнце.
          Примерно под нами был еще один такой же, висящий на тросе, под двумя бетонными кольцами, но и он не работал, – был обломлен и жалко свисал «хвост». А вся эта конструкция медленно опускалась вниз. Интересно...
          – Все, вот и он! Пойдем.
          Я оглянулся, ожидая увидеть...
          Кого угодно, но не собаку!!!
          – Что ты? Идем, он нас догонит!
          – Да, действительно, что это я...

          Меня кто-то усердно толкал в бок и теребил за руку.
          – А? Что?
          – Вставай! Пора уже!
          – Да, да, сейчас, – я открыл глаза, – все, уже встаю!
          «Черт бы побрал этого дядю Ваню, ни одной лишней секунды поспать не дает, всегда вовремя будит! И как он это делает?! Слепой же с рождения!»
          – Встаю, встаю. Все, хватит меня теребить!
          Наш добрый милый дядя Ваня, милый старик. Помнится, в деревне всю жизнь прожил, один раз выбрался в город, а тут такое... Теперь у нас на складе служит. Молодец.
          Ладно, все. Я уже проснулся.
          «Нет, этот холод мне уже надоел! Куда коммунальные службы смотрят?! Ха! Если они вообще живы».
          Дядя Ваня дал мне погреться у общего костра – ржавой железной бочки, которую кто-то когда-то принес и поставил здесь. А потом он даже принес мне банку тушенки и нож.
          – Не свежая, но, я думаю, ты спорить не будешь? Тогда ешь, Темный!
          – Спасибо... – все, что я смог сказать. Нужные слова сразу же потерялись, как я увидел в своих руках еду. Она дороже золота, все знают. Я осторожно открыл банку ножом, бросил на верх бочки решетку и поставил мясо греться.
          Развалины, этот первый этаж грязных пыльных руин... Как мне надоела тихая, спокойная обстановка!
          – А где наши девчонки? – спросил я старика, успевшего уже устроиться и вздремнуть на матрасе.
          – Уехали, Темный!
          – Опять я их прозевал?
          – Нет, у них там дела в городе... на трамвае уехали.
          – А Злой?!
          – У него другие дела, там, на заводе.
          – Меня бросили...
          – Нет, оставили сторожить. У меня для тебя одно утешение есть, – дядя Ваня достал толстую самокрутку из газетной бумаги и закурил; в воздухе пополз удушливый запах горящего табака неизвестного происхождения, больше смахивающего на чай. – Можешь подняться на смотровую площадку, я разрешаю.
          – Это ужасно, но я же до сих пор так и не разобрался со всеми теми выключателями там, под люком!
          – Да все там просто, элементарно!!! Включаешь шестой рубильник. Это – общее питание. Чтобы включить свет в помещении под люком, включи первый и второй, но обязательно оставь четвертый выключенным, а то замкнет. Чтобы в остальных помещениях свет включить, щелкни третий, четвертый и пятый рычаги вверх, но следи за остальными, они должны быть выключены. Кнопку ни в коем случае не задень. Она врубает питание на внешнее ограждение. Все.
          – Ограждение?
          – Да, тот мусор, проволока, что по периметру валяется, а также железные балки здания.
          – Здорово, – сказал Темный, но без особого энтузиазма. – Буду знать.
          Он доел тушенку, пнул бочку, чтобы раскаленная решетка свалилась, и кинул банку в огонь. В воздухе пахнуло горелым жиром и противным запахом плавившегося клея. Хотя, разница была не очень заметной. Когда не было дров, бочки топили резиной. Такое не выветривается.
          Парень встал и, тряхнув головой, лениво пошел к лестнице.
          «Опять на эту верхотуру лазить», – еле слышно пробормотал он. – «Если бы не прекрасный вид на окрестности, я бы на эту лесенку в жизни не посмотрел бы!»
          И он стал подниматься вверх, через все этажи, по отвесной железной лесенке, ведущей сквозь прорубленные в перекрытиях дыры, к нынешней крыше здания. Когда-то, насколько он себе представлял, это был небоскреб, но потом все этажи, выше седьмого, порушились, как и все стоящие рядом здания. Что ж, образовалась «двойная поверхность»: сверху – груды мусора и арматуры, на которых даже когда-то шли танковые бои, а снизу, подо всем этим, живут теперь люди.
          И им, в общем, показалось недостаточным то количество выходов, удаленных от здания, которое имелось. Так и был прорублен вертикальный подъем «шахты» и поставлена лестница.
          «Великая лестница!» Да уж, не могли ничего полегче придумать? Строители. А тут этот наш дурацкий танк дорогу закрыл! Так нет, чтобы откатить, обязательно нужно было под ним делать комнату, варить в днище отверстие... И еще эти приятели дяди Вани, по его совету, подключили электричество через блоки тумблеров, снятых с разбитой техники. Чтобы теперь ток пустить, нужно либо «снаряд отправить», либо «пуск ракет» нажать!
          Вот и верхняя комната. Через щели между ржавыми колесами и гусеницами льется слабый белый свет. Его едва хватает, чтобы увидеть висящий у стены набор выключателей.
          «Так, этот туда, этот тоже, а эти – включить. Ага! Свет появился!»
          И действительно, чуть сзади, прямо над лесенкой, зажегся квадрат желтоватого свечения – специальная вырезанная в броне брешь, для доступа к люку.
          «Так, отлично! Я думаю, меня никто не заметит».
          Темный подошел к ведущей наверх лестнице и ловко пролез сквозь неровные, оплавившиеся края отверстия. Теперь он был прямо под люком на башне танка.
          «Хоть бы он был все еще там», – мелькнуло в голове. – «Нравятся мне эти смерчи!»
          Я открыл крышку люка и выбрался на поверхность. Да, смерч, огромный с черными щупальцами смерч по-прежнему висел в том же месте. Где-то там, в северной части многоэтажного города. Точнее, это был даже не один смерч, а около десяти, уже второй день кружащих в районе аэропорта.
          «Богары поди опять постарались...»
          Я все смотрел, сидя на крышке танкового люка, наблюдая за развалинами. Там, далеко внизу, поблескивала на солнце железная дорога, бывшая трамвайная линия... Вдруг, я увидел одиноко ползущий по ней вагон.
          «Странно, они здесь уже давно не ходили!»
          Быстро метнулся к разорванному дулу танка, рядом с которым сидел, и достал оттуда половинку бинокля. Этот бинокль, почти полностью раздавленный гусеницами, мы сняли со скелета одного из солдат. Видимо, он погиб, когда воевали вон за тот завод, там, слева.
          Я приставил стеклышко к правому глазу и присмотрелся. Точно, внутри ехали люди. Стран... (Я не успел закончить мысль, как одна из городских труб с грохотом рухнула). От неожиданности, половинка бинокля выпала из рук, последний раз сверкнула в свете горящей под танком лампы и улетела вниз, в темноту.
          «Черт, ребята мне голову оторвут!»
          И тут меня сбил на землю налетевший порыв сильнейшего ветра. Поднятая им пыль вонзилась в лицо. Я запнулся о край крышки, думал, уже все, разобьюсь насмерть, уже жизнь замелькала перед глазами... Не знаю как это произошло, сам не пойму, я оттолкнулся еще сильнее и, все же, приземлился на ноги. Жаль, это чудо прошло незамеченным, так как меня отвлекла реальность.
          Под свист ветра и шум, как от приближающегося поезда, половина третьей трубы завода взметнулась вверх, влекомая мощным смерчем и рухнула на крышу завода.
          «Как он сумел подобраться ко мне незамеченным?» – недоумевал я. Ступор длился еще пру минут, пока мимо не полетели обломки кирпичей. Я чуть не опоздал спрятаться. Ужас! Я быстро спустился и закрыл над собой крышку люка на замок. В щели под танком стал дуть ветер, все сильнее и сильнее. По корпусу стучали камни, звучно отбивая барабанную дробь. Я же впал в ступор, заворожено наблюдая за дрожанием крышки люка и прыжками замка на ней.
          – Уходи, уходи отсюда!!! – послышался знакомый голос снизу. – Тебя вытянет!!!
          А я так и стоял на одном месте, как парализованный. Где-то у завода с грохотом упала еще одна труба... Лампа, освещавшая комнату, разбилась о стену, и тут же стало светло, как днем. Огромный танк, приваренный шестами к хаотично набросанной арматуре, поднялся в воздух и завис, удерживаемый на одном месте. А меня уже тянуло туда же, к нему, наверх!
          – Убирайся оттуда!!! – прозвучал внизу женский голос, но было поздно.
          Я кое-как держался руками за лесенку, а ноги уже беспомощно болтались выше головы. Тем не менее, я успел заметить, что у танка сорвало и унесло башню...
          Ветер вдруг прекратился. Он просто исчез, на самом своем пике. В мире опять появились законы гравитации, мои ноги швырнуло вниз и на лестницу, к которой я вдруг оказался спиной. Моя голова, ступни ног, плечи и сами руки с размаха ударились о железные ступеньки. Не ожидая такого удара и боли, я разжал пальцы и полетел вниз...
          Вновь появился ветер в бетонном туннеле. Мимо промелькнул один этаж, второй... И бесконечность ступенек. Я машинально протянул руку к мелькающей лестнице. Знаю, если попробую взяться, то либо не смогу, либо плечо и кисть потеряют связь с телом.
          – Но что мне терять?!

          Стерва, чьего настоящего имени не знал никто, даже шедшая рядом Рыжая, наконец-то вернулась к новому дому, закончив долгие поиски в городе. Вернулась она как раз вовремя, чтобы избежать двух смерчей, двигавшихся на юг, к реке, протекающей рядом с заводом.
          В общем, сегодня был вполне хороший день. Как и всегда, по воскресеньям, она с девчонками разносила детям и их семьям еду. А именно – консервы, раскапываемые на складах и в развалинах магазинов. Да, это был хороший день. Если бы ни смерчи, висящие над городом, можно было бы выбежать на поверхность и просто смеяться, радоваться. И была для этого причина, даже две: детей накормили, а нескольких сирот взяли с собой...
          Рыжая вдруг насторожилась и бросилась к костру, рядом с которым стоял Ваня – наш сторож и кладовщик.
          – Убирайся оттуда! – крикнула она куда-то вверх, в светлый проем «шахты», успев понять все с первых слов.
          Ответа не последовало, или его не было слышно из-за уходящего вверх со свистом воздуха. Только в квадратном проеме вдруг стало светлее... А потом грохнуло и наступила полная тишина и темнота.

          Он все еще падал, но уже замедляясь. Правая рука со скрежетом ломала ступеньки, сгибая и срывая их.
          «Чудо очередное чудо, каких нет. Чудес не бывает».
          Бетон с силой ударил в ноги и растрескался, проминаясь, покрываясь сетью трещин. Я стоял и тяжело дышал, но, кроме как в ушибленных лопатках, нигде больше боли не чувствовал.
          – Вау, круто! – сказал какой-то пацан лет пятнадцати. – Если это не фокус, то он – супермен!
          – Кто это? – машинально спросил я.
          – Наши новые подопечные, семнадцать человек.
          – Где взяли?
          – Городские сироты, – Рыжая слабо улыбнулась и пожала плечами.
          Но, ее действия были адресованы скорее ко мне, чем к сказанному.
          – Ладно, делайте с ними все, что хотите, девчонки... Кстати, где остальные? – я посмотрел по сторонам, но, кроме грязных замызганных детей всех возрастов и открывшей от удивления рот Стервы, больше никого не заметил.
          – По другим кварталам ходят. Им дольше, они же на трамвае не ехали.
          – Понятно, – я широко зевнул. – Когда придет злой, разбудите, мне с ним поговорить нужно. И сводите этих оболтусов на реку, искупаться. А то, некоторые и одеты нормально, а черные, словно негры... Да, негры.
          Все, спать, не обращая внимания на вопросы и удивленные взгляды. Поближе к бочке, к огню, и отдыхать. Будет еще сегодня, чем заняться.
          И правда, работа нашлась довольно серьезная. За полдень, часам к трем пришел Злой, весь покарябанный, пыльный, в рваных штанах. Он с ребятами все это время лазил по заброшенному заводу (там их чуть не прибило куском падающей трубы) и искал что-то.
          «Что-то» – не то слово. Что может искать подпольный партизан, получивший из центра (от Королевы) ориентировку и строгое предписание: «убить всех врагов и спасти мир!» Такой человек может искать только одно: оружие. И они его нашли.
          Вместе со Злым в поисках участвовало еще восемь человек: семеро местных и один, приехавший с нами. Все вооружены пистолетами и автоматами.
          – Где вы набрали этого антиквариата? – я улыбнулся.
          – Там, на заводе склад Богаров...
          – Они воюют такой ерундой?
          – Нет, Все это – захваченное ими наше оружие.
          – Понятно. Был бой? – напрямик спросил я.
          – Нет, не с нами... Месяц назад в том районе было неспокойно. Вот, – он кинул мне пистолет, – справишься?
          – Бронебойный? – я оценивающе повертел в руках тяжелый ствол.
          – Да. Восемь патронов и дополнительные магазины.
          – Справлюсь, нет проблем. Я еще «квакер» старой закалки. Ни одну игру прошел на компе!
          – Только осторожно, кнопки «эскейп» в этой серии нет, – это вмешалась в разговор Рыжая, отлучившаяся от забот с детьми.
          – Мы постараемся, – ответил Злой за всех.
          – Я постараюсь, – повторил кто-то из ребят.

          В общем, насколько я понял из путаных объяснений, в какой-то части завода наш противник организовал склад трофейного оружия. А кому-то из наших пришла в голову отличная идея – это оружие «прихватизировать».
          Здорово! Ладно, как-никак, уже согласился, делать нечего, придется работать. Есть шанс еще разок пройтись по тому маршруту, по которому мы сюда прибыли.
          – Ну, ты идешь? – Злой оглянулся.
          – Да, я просто немного задумался. Иду. Кстати, здесь пострелять негде? Жутко хочется.
          – Придем до места и постреляешь! Вояка, – кто-то из ребят засмеялся, но последнюю фразу все восприняли не однозначно.
          – Скорее бы, – совсем тихо прошептал я.
          – Тише там, все! Уже подходим к месту.
          По одному из подземных ходов, ведущих через развалины первых этажей зданий, мы, наконец, выбрались на поверхность. Ничего. Почти так же темно, как и внутри, где путь освещали редкие лампы. Солнце село, размазавшись о край земли желтым и оранжевым светом. В небе проступили белые крапинки звезд. Уникальное явление, в больших городах обычно так пыльно и загазованно, что наблюдать свет неба сквозь череду фонарей и огней невозможно, а тут такое!
          «Бредни. Кому это все надо?! Звезды, небо, ночь, воздух. Только тактическое преимущество. Все, остальное – пустота. В сумерках уже нет жизни. А значит, что делать там человеку?»
          Вскоре мы добрались до заводской территории. Охраны не было. По крайней мере, вокруг развалин забора патрулей не заметил никто.
          – Отлично, – Злой обернулся. – Пять человек налево: вы, трое, со мной. И, парень, ты тоже с нами, – он обратился ко мне, – так что не отставай. Ты еще не настолько хорош, чтобы прикрывать наши спины.
          – Да, сэр! Конечно, сэр...
          – И попрошу без глупых шуточек! Если кто хочет оспорить мое лидерство, можете попробовать прямо сейчас.
          – Ага, найдется дурак! – тихо сказал кто-то из второй группы.
          – Ну, если таких нет, первая группа налево, остальные – за мной.
          Я, вслед за остальными, пролез за ощетинившуюся железом дыру в заборе и вступил на серую территорию нынешнего склада. Нет, сумерки здесь вообще ни при чем, тем более, что от скрывшегося за горизонтом солнца не осталось и следа. Зрение немного шалило, дорисовывая страхами образы из темноты. Но основа была – развалины. Пустое безлюдное месиво ломаных железных деталей, бетонного крошева и грязи, чередующейся с такой же мертвой масляной пылью и стеклом.

          «Медленнее, медленнее», – думал он. – «Не высовываться и не идти последним... В середине тоже может достаться...»
          – Сзади!
          Темный пригнулся, присев. Над головой началась стрельба. На землю падали горячие гильзы, веером ложась в пыль и отскакивая от стекол и камней. Четверо стреляли во внезапно появившеюся в дверном проеме здания темную фигуру с оружием.
          – Прекратить стрельбу!
          Но один человек этого всего практически не видел – Темный. Он по-прежнему сидел, не решаясь встать и чисто автоматически нажимая на спуск. Нет, магазин не закончился, просто – предохранитель.
          – Все живы? – Злой обернулся, вставляя новый магазин в автомат.
          – Вроде... – Темный медленно поднялся с земли, так и не разгибаясь до конца в спине; его взгляд застыл на одной точке.
          Там, из-за края стены, выходили еще двое.
          «Стреляй!» – послышалось словно издали, но голос звучал только в голове. – «Он не выстрелит, не сможет...»
          Упругому нажатию поддалось твердое на вид железо. Потяжелевший пистолет дрогнул и ожил, дернувшись в руке. Еще и еще один выстрел резкими хлопками резал тишину. И все стихло так же быстро, как и началось. Только эхо еще секунду волочило по углам угасающие звуки.
          «Попал...»
          На землю незаметно упали последние гильзы, а два тела одновременно осели вниз. По земле под ними начали расползаться липкие лужицы.
          Правую руку немного покалывало от напряжения. Я подошел к телам и толкнул одно из них ботинком. Ничего. Безжизненный труп с холодными мертвыми глазами и рваной раной во лбу. Все, его больше нет. Остались только мясо и кости... Да уж, емкость без содержимого иногда не имеет никакого значения.

          Злой стоял в стороне и смотрел на этого мародера нового времени. Нет, он не испытывал к нему глубокого отвращения. Так получилось, от правительства вестей нет, есть лишь только мы – разрозненные, задыхающиеся от смрада тысяч мертвых городов островки сопротивления. Он знал, что не всегда цель оправдывает средства, но не верил теперь, что это так.
          И только злоба кипела в его душе, оставаясь прежней, все так же пытаясь вырваться наружу. Ненависть, когда он видел вражескую форму. Форму этих с..., у...в, тех, кто хладнокровно убил его жену и сына.
          От дома, семьи, работы, друзей, остались только смутные воспоминания, стирающиеся с каждым днем, да еще старый альбом фотографий: он с семьей, с родными, друзьями. А вот он – в своей мастерской чинит для друга машину.
          Темный к этому времени уже разобрался с прибором ночного видения и протянул ему один из бронежилетов. Злой взял, даже не поморщившись, за маской равнодушия скрывая душевную боль. Если в этом человеке еще хоть что-то осталось от растерзанной души...
          Все-таки, странный этот парень, Темный. Интересно, за что мы сами его так прозвали? Есть в нем что-то не от человека, как в том фильме, про роботов. Сынишка так радовался, когда мы на него в кино пошли, а тут... Да, странный этот парень. Бедняга, ничего не помнит. Одно дело – хотеть забыть, а другое – начать жизнь с белого листа. Никому не пожелал бы такого и себе бы не пожелал...
          Да и девчонок этот Темный сего... – Злой взглянул на свои часы, которые он зачем-то по-прежнему носил. – Нет, вчера напугал. Да так, что некоторые к нему подходить боятся. Да и наш дядя Ваня тоже что-то подозревает.
          Пусть. Мало ли, что он пережил до той катастрофы. Может, ему и лучше, что все забыл.
          Темный надел бронежилет, каску, брезгливо осмотрел ботинки убитых и поменял на них свои старые. Прибор ночного видения тоже нашелся кстати, как и новое оружие с оптикой и лазерным прицелом. И гранаты.
          Злой любил гранаты, даже собирал целую коллекцию этих смертоносных малышей. Особенно ему нравились оборонительные, дымовые и световые, за их разрушающие способности. А теперь в коллекцию добавится еще несколько штук...

         

          Из записок Тёмного...

          – Пришла весна, пора любви. Кого поймал, того...
          Он дико засмеялся, скомкал листок и бросил в огонь. Зря. Бумага – ценная вещь, особенно комканая. С ней в туалет удобнее ходить. (Не то, что с деньгами!) Он опять усмехнулся, вытащил из кармана старый кошелек, достал пару зеленых банкнот и бережно положил в огонь: «На счастье!»
          Огонь жадно охватил деньги пламенем, пуская в темноту потолка струйки цветного дыма, но уже вскоре продолжил нормально гореть в своей бочке.
          «Она уже на звездное небо от ржавчины похожа. Как бы не развалилась», – подумал я.
          – Дядя Ваня, вы есть будете? Тут тушенка на решетке закипела...
          – Нет, сынок, спасибо, – слепой повернулся на своем матрасе в углу, кутаясь в старое шерстяное одеяло. Теперь я видел только его широкую спину, освещенную костром.
          – Точно не будете?
          Даже странно.
          – Ну, я оставлю... потом поедите.
          – Благодарю, только лучше ты детям оставь.
          Я скривился.
          Не знаю, как старик мог почувствовать мое выражение лица, только он продолжил, сменив тон:
          – Или Кэрри придет, тоже есть захочет.
          – Без разницы... еда так и так мелким достанется. Она опять кого-нибудь притащит.
          – Вот видишь... да и мир не без добрых людей.
          Я только хмыкнул. Как-то не верилось мне, что она – человек. Впрочем, с таким же успехом и другие не верили мне.
          Ел молча и быстро, как обычно, поеживаясь от гуляющего сквозняка. С прошлой недели, когда я с ярусов Верхней земли свалился, переломав все лесенки, проход так и не заварили. А вон там, под шахтой, так и остались следы ног на потрескавшемся бетоне.
          – Ваня, ты когда с электричеством сможешь разобраться? А то на всем первом уровне тьма непролазная!
          – А вот как т-только новый рубильник найдете.
          – Дык, мы и старый найдем, танк же вихрем всего на пару сотен метров бросило... О! Я золотую монетку выиграл! Представь, прямо в банке лежит.
          Я полез доставать ее пальцами, но только порезался. Внутрь рука не проходила.
          И я тихонько ругался:
          «Чё, открывалки нет?! Обязательно надо было ножом банку ковырять?!! И все эта тупая привычка Злого. Его работа. Придурок. Видите ли, он против мародерства!!! Магазины грабить не разрешает. А жрать-то мы что должны?»
          Сплюнул в пыль, обтер руки о джинсы и достал пачку из нагрудного кармана. Закурил. Ну и лажа! «Лунный табак» у них, видите ли! Та же «Прима» из музея, только цена была в двести раз выше. Подбросил еще связку банкнот в огонь, туда же отправил бы и сигареты, но вспомнил про Темного и его слова о «мародерстве». Вместо этого опять взял бумагу и карандаш (подумывал писать ручкой, но раздобыл только засохшие стержни). Писать хотелось, только в тусклом свете этого подземелья, видимо, в голову ничего не лезло.

          «Дорогой друг!»
          Подумал немного и зачеркнул строку. Это излишне. Нас так мало, что в любом случае приходится дружить...
          «Доброжелатель!»
          Это уже лучше. Поднял старое дно от бочки и пристроил его на колене вместо столика (сам же столик сейчас мирно потрескивал в огне).
          «Твое письмо еще не смотрел, но отвечаю заранее. Потом, может, дополню, когда будет время. Жаль, денег на Интернет нет...»
          Я снова засмеялся. Денег то навалом, да самого Интернета уже много лет как нет. Да и был бы, кому нужны эти мои бумажки!?
          «С Кэрри все в полном порядке. Как обычно, людей спасает, Рыжа бестия. Мужика бы ей, чтобы прижал к ногтю. Так и пропадет когда-нибудь, шастая по городу. Небезопасные времена наступили. Хотя, лучше бы уж нас сразу всех, как тараканов, ядерным оружием траванули. Спокойней бы было».
          Про кого это я там? А, да, про Рыжую...
          «Говорят, у Кэрри был когда-то мужчина. Так я от пьяных девчонок как-то слышал. Но с тех пор она к себе никого не подпускает. Любила, вроде, а он потом оборотнем оказался... Темная история. Еще слышал, что проклятье на нем висело: Либо он помрет, либо мы все. Дак, она его и шлепнула... говорят...»
          Где-то наверху опять бабахнуло. Что-то взрывается постоянно, но в этот раз затряслась земля и мерзко зашелестела арматура.
          «...и кажется мне, что я скорее сдохну в этой дыре, чем разберусь со своим прошлым и настоящим...»
          Опять заскрежетало, и через верх в зал ворвался Охотник – паукообразный робот с красным светящимся глазом и «жабрами» охлаждения. До боли знакомая картина. Такие погрузчики когда-то работали на меня на... Где??? Не помню... А теперь это – охотники.
          Пробрался робот именно там, где я недавно падал, ломая лесенки, – через проход на верхние этажи. Вслед за Охотником, прямо на его спину свалилось нечто желтое, огромных размеров. В разные стороны полетели куски железа. Паук завертелся и упал в механической агонии. Я успел достать оружие, но странное существо, похожее на кошку, скрылось.
          «Что за?..»
          Проснулся Дядя Ваня. И мне пришлось его успокаивать.
          «Несмотря на смутные обрывки воспоминаний о прошлом, прихожу к выводу, что я меняюсь. Меняется мой взгляд на мир. Как? Я не знаю... Меня больше поразил тот факт, что меняется и сам Мир, оставаясь неизменно серым круговоротом дней. Мир меняется... Это даже немного странно. Вот недавно, сидел на одном из уроков по выживанию, который проводила Кэрри. Скучал, в разговоры не лез и не вмешивался, да и общих тем с ребятами найти не мог. (Они все о своем... о прошлом. А его у меня нет!) Потом захотелось расслабиться и забыться. А пива, как назло, не оказалось. И представил, как иду летом с девушкой по пляжу. Потом мы присели на пушистую зеленую траву и долго смотрели на море».
          Я не стал писать, что при этом почувствовал, а просто продолжил:
          «Остаток дня провел великолепно. Откуда-то появилось хорошее настроение. И за весь день не произошло ни одной ссоры. Нашелся тот долгожданный общий язык. Только, к ночи я чувствовал себя счастливым, но выжатым лимоном. А, ложась спать, Рыжая одобрительно подмигнула мне.
          В общем, я так и не совсем и понял, что изменилось: «Ложка согнулась под меня» или мир «Как ложка» согнулся».
          Вернулась Кэрри с детьми и подругами. Конечно, дети были не ее родными, но это не портило картины. Я даже улыбнулся. Еще бы, она очень походила на многодетную маму с целым выводком грязнуль.
          – Где на этот раз нашла? – это опять подал голос наш слепой.
          – В трамвайном парке. Они там еще с прошлой недели. Но тогда всех забрать не удалось – смерчи разгулялись.
          – Ну, прям, мать-героиня! – высказал я мысль вслух. – А родители кто?
          – Героин... – она помрачнела, но слабо улыбнулась.
          – Серьезно?
          – Не знаю, все без взрослых были. До этого дня в Гипермаге кормились.
          – Их куда, тоже в лагерь?
          – На стоянку, – поправила она.
          Боясь, что заставят сюсюкаться с малолетними, я продолжил писать:
          «Меняется вся эта ерунда, стоит только подумать. Но становится только гаже. Пусто на душе. Прихожу к выводу, что я один. Да и ладно, что девушки нет, это пережить можно. (Может, есть, да я не помню). Больше расстраивает отсутствие общих интересов с большинством меня окружающих людей. Они какие-то... ограниченные. Рыжая опять не в счет, но ее поступки меня убивают своей добротой. Это излишне».
          Послышался шум. Весь выводок Кэрри привела с реки. Уже отмытых, но холодных и голодных. Пришлось уступить место – сел на свою койку.
          – Эй, Злой, харэ шляться по городу! Запряги Стерву, пусть растяжку поставит на шахту, а то у нас скоро тут от металлолома не протолкнуться будет.
          Злой пообещал выбить мне остатки зубов (явно не понял шутки), но загнал-таки Стерву на лесенку. Нечего ей отсиживаться! Дядя Ваня, тем временем, разобрал останки Охотника на куски. Меня всегда удивляло, КАК он может работать с электричеством, не имея зрения?!
          «Что-то слишком часто сижу один. Поддерживаю связи со многими, но они все меня не интересуют. Может, это и люди, но у большинства фантазии как у дерь...»
          Я зачеркал последнее слово.
          «...фантазии как у... тех же охотников. Но еще все над своей какой-то мифической выгодой трясутся. Бывает, есть не могут, а жрать пытаются. Пусть даже и стошнит потом. Есть даже такие, кто деньги собирают. Интересно, зачем? Может, им это занятие удовольствие приносит? Но мучаются ведь. Бывает, ночью замерзают почти насмерть, а печку затопить этими бумажками жалко».
          Нечто сильное рвануло совсем близко. Да так, что я зажал уши. Через пару секунд на бетон посыпались железки. Видимо, сработала одна из сенсорных растяжек. Стерва заверещала и убежала куда-то прятаться, а Злой достал автомат. И не он один. Но все, что мы успели сделать – отвести чуть дальше детей.
          Взрыв. Один, другой, третий. Дядя Ваня затаился где-то у себя в мастерской.
          – Вот они! Огонь!!! – Злой картинно махнул рукой, и голос его потонул в грохоте.
          Оружие приятно дрогнуло под пальцами, разнося железных пауков в клочья. Не представляю, откуда их бралось столько?!! Валили просто десятками, выбираясь из всевозможных щелей и проходов. То, что нас оказалось трое, положение не спасало. Охотники с легкостью нападали отовсюду, со стуком валясь с потолка.
          – Да где этих ублюдков делают в таких количествах? – я вставил новый магазин и переключился на автоматический огонь. Бесполезно. Подкрепление к ним все прибывало и прибывало.
          – Мама, я тебя люблю!!!
          Это кричала Стерва (как мы ее прозвали), сжимая гранатомет.
          – Даже не... – Кэрри не успела закончить фразу. Жахнула струя огня и дыма, а ракета ушла вверх, в потолок, в стальные конструкции над головой. Но, по счастливой случайности, попала в ведущую наверх шахту, разнеся остатки лесенок.
         
          Кругом все окутало дымом. Оглушенный, я поднялся с пола, пытаясь разобраться... Но тут же пришлось открыть огонь – пауков меньше не стало. В полумраке, в поднявшейся пыли, я плохо видел, но через провал наверху их валило, казалось, даже больше... Злой лежал на земле, на его виске алела кровавая полоса. Не было времени проверять, жив он. Настю я не видел, но вот Кэрри по-прежнему сражалась рядом со мной, плечом к плечу.
          Щелк! Последняя пуля высекла искру из блестящего, похожего на череп, тела паука.
          «Никто второй раз не воскресает, такое бывает только в кино...»
          – Извини, – сказала Кэрри, сунув мне в руки свой автомат.
          А еще через секунду я понял, что слухи про нее – правда. Я понял, что она – одна из них. Но сердце не хотело верить: «Слишком добра».
          Желтая молния метнулась вперед. «Львица»! – как завороженный подумал я. И надо же, ей удалось ЭТО скрыть. Зная оборотней...
          Волной нахлынули воспоминания...
          Щелк!
          Я бросил автомат и схватился за голову.
          «Как можно пролететь несколько этажей, сломав железную лестницу, но остаться невредимым? Как можно ногами пробить бетон?»
          Все очень просто.
          Серая тень метнулась в противоположную Кэрри сторону. Вместе они двигались по кругу, почти соприкасаясь хвостами. Ни один Охотник даже близко не подошел к охраняемой черте. А в центре лежал Злой и три пустых автомата.

          Бой закончился через пятнадцать минут. Груда лома и запах горелого машинного масла в воздухе.
          ОН повернулся и посмотрел через центр круга, туда, где лежал его друг. С противоположной стороны на него смотрела ОНА. Два оборотня встретились взглядами, тяжело дыша. Теперь он знал, что она вспоминает в бою. Она вспоминала о своем счастье. Кэрри всмотрелась в ЕГО глаза. И за серой волчьей фигурой она увидела прошлое человека, чья сила равна бесконечной тоске и злобе... И ей стало страшно. Впервые.
          С флангов приближались люди с оружием и фонарями. Рассеявшаяся пыль и побелевшая темнота не могли более скрывать их испуганные лица. Это были свои. Им тоже тяжело досталось. И они безумно боялись.
          Не смотря друг на друга, но, точно по сговору, оба зверя стали людьми. С превращавшегося в человека Темного, сыпалась на пол шерсть. Последними он выплюнул звериные клыки, которые заменили обычные человеческие зубы. С Кэрри же такого не происходило. Она превратилась легко и быстро, а теперь стояла, одеваясь...


          Комментарии: 5 (08/05/2016)
          Иллюстрации/приложения: 3 шт.