D.iK.iJ
 
Ссылки Поиск Написать В избранное NO

Мои книги / Отрывок главы "синдром оборотня" [35k]

Фантастика, Фэнтези . Комментарии: 4 (06/08/2012)
Куда бы ее деть, чтобы она не разнесла все вокруг?! Я не могу привести ее себе на квартиру, не хватит времени, да и... - я немного расстегнул ее платье сверху, осмотрел оба плеча и шею. - Точно, ее покусали совсем недавно. Под квадратиками лейкопластыря краснели еще не до конца зажившие раны. Это сделал кто-то местный, дня два или три назад, не больше.


          Я шел через небольшую железнодорожную ветку завода к гаражу своего хорошего друга. Моросил дождь, ноги шлепали по лужам, но я обещал придти. Друга моего звали Павел, мы знакомы с детства. И это слишком длинная история, чтобы рассказывать ее с начала... Так вот, в прошлом месяце он сделал очередную глупость – перепаял провода на счетчике так, что электричество стало «бесплатным». Я же говорил! Ну и добился – чего хотел – пришли «знающие» люди, срезали провода и заварили ему ворта до разбирательства. А Павел умудрился забыть внутри ключи от дома.
          Я прошел мимо гаражей, тянущихся цепочкой вдоль линий электропередач, и повернул налево, к выходящей из массивных ворот завода железной дороге. У забора, рядом с какой-то надписью, топтались двое и что-то активно и бурно обсуждали. Подойдя ближе, я увидел на стене большое синее объявление и телефон некой компании «i», предлагавшей очень большие деньги за любые новости о местной железной дороге.
          «Ладно, взгляну как-нибудь позже».
          Сам процесс открытия заваренных дверей болгаркой занял не так много времени, но Павел очень долго искал диск для резки и подходящую розетку, а потом – удлинитель. Короче говоря, провозились мы как обычно долго, до темноты. Потом попрощались, и я пошел обратно – домой – по той же самой дороге. И снова встретил эту странную пару – молодую девушку и пожилого мужчину, работника железной дороги.
          Когда я выходил из-за угла, он еще меня не видел, а вот девушка повернула голову и замерла. Но тут же ей, видимо, стало плохо, она пошатнулась и оперлась спиной о бетонный забор. Постояв так немного, – подогнула ноги и съехала вниз, а платье задралось ей выше пояса.
          – Я не знаю что с ней! – это уже мужчина заметил меня. – Помогите, позовите кого-нибудь! Врача!!!
          – Пока не нужно, – коротко отрезал я.
          – Вы доктор? – с надеждой спросил он.
          – Нет, но разбираюсь. Как ее зовут?
          – Аня, она из новостей...
          Я подошел к Анне и помог ей встать, мимоходом отметив, что на ней миленькие белые трусики. Что же может быть с ней? Мои догадки оборвал взвизгнувший в левом заднем кармане телефон. В глаза сразу бросилась надпись напоминания: «31 число, полнолуние 22.00». Я делал эти надписи еще давно, когда плохо следил за числами, а именно эту шутливую надпись сделал мой брат: «Вечеринка начинается!» Ко мне сразу пришла интересная догадка. Я схватил девушку за плечи и посмотрел прямо в глаза. От природы они, наверно, были у нее синие, но сейчас блестели и переливались от зеленого до красновато-желтого. Зрачки сжались в маленькие точки – еще есть немного времени.
          – Не беспокойтесь, я отведу ее к врачу. Тут недалеко...
          – Я помогу!
          Интересно, как избавиться от этого кретина? Его же сожрут!
          – Не подходи, это очень заразное заболевание! Вы брали ее за руку?
          – Нет... А что это?
          Я задумался. Что бы такого ужасного назвать?
          – Бешенство! – выпалил первое, что пришло в голову.
          – А... – мужчина замялся. – Тогда ладно... Точно справишься?
          – Точно, – Я поправил девушке платье и закинул ее руку себе на плечо. – Пошли... Анна...
          «Куда бы ее деть? Чтобы она не разнесла все вокруг! Я не могу привести ее себе на квартиру, не хватит времени, да и...» – отойдя, я немного расстегнул ее платье сверху, осмотрел оба плеча и шею. – «Точно, ее покусали совсем недавно».
          Под квадратиками лейкопластыря краснели еще не до конца зажившие раны. Это сделал кто-то местный, дня два или три назад, не больше. Надеюсь, его найдут. Я уже тоже чувствовал приближение силы и с легкостью сорвал толстую железную цепь на двери заводского склада. В моих глазах, тем временем, ночь постепенно становилась все светлее. Нужно торопиться.
          Огромная ржавая дверь с протяжным скрипом отворилась. Люблю наших предпринимателей! Такие площади огороженными оставляют и без охраны! Я снова осмотрел девушку. Ее глаза стали синевато-зеленого цвета, а зрачки расширились до максимума. (Спорим, у нее и клыки уже раза в два длиннее, чем у нормального человека. Шутка!) Будем надеяться, на зубах пломб нет... А то это очень больно, когда зуб трескается пополам. Да, со мной именно так и было. Как-нибудь я расскажу эту печальную историю со своей инициацией. Но это будет, когда она немного придет в себя.
          Нужно торопиться. Я дотащил Анну до ближайшего из заброшенных цехов и зашел внутрь. Там взял достаточно толстые цепи и связал ими девушку, закрепив на ближайшем станке. Это задержит ее ненадолго, а если цепь выдержит, то машину в несколько тонн она (надеюсь) не сдвинет. И еще надо найти поесть...
          Я упал на колени, тело свела судорога, будто все вены внутри меня натянулись, и через них прошла стальная проволока. Я закричал, закинув голову назад, словно выл на луну. Каждая кость горячим металлом впивалась в тело. Меня перевернуло на спину, затылок до боли уперся в бетон, оставляя на полу красные пятна и клочки волос. И снова раздался крик, длившийся до тех пор, пока я не перестал слышать сам себя. В ушах, в такт участившемуся биению сердца, стучали два молота; голову залило жаром, точно кипящим маслом, появилось ощущение, что кто-то сломал мне нос: из ноздрей с бульканьем хлынула темная кровь, заливая глаза... В груди хрустели ребра, ломаясь и меняя форму. Под их напором на мне рвалась рубашка, и отлетали пуговицы. Ногам вдруг стало тесно в брюках, и я спешно из последних сил снял их, расстегнув ремень, смутно понимая, что придется еще и идти домой... Вновь что-то хрустнуло, в голове раздался надоедливый, похожий на комариный писк, звук. Из ушей на мои плечи закапала кровь; во рту зубы и десны нестерпимо ныли и чесались. Наступила темнота.

          Первой мыслью, появившейся в голове, была такая: «Вроде бы и не первый и не второй раз, а никак привыкнуть не могу». Я уже лежал на боку и, слабо пошевелив головой, вытолкнул на пол языком изо рта полный комплект человеческих зубов. Их заменили новые. Сверху, сквозь дырявую ржавую крышу, на меня капала дождевая вода. В воздухе пахло мокрой псиной, железом и маслом.
          «Что-то мне сегодня особенно хреново, наверное, дождь», – подумал я и медленно поднялся на лапы. Немного мешались обрывки рубахи, но от них можно быстро избавиться.
          «Нет, это определенно не лучший день!» – проворчал я, скидывая задними лапами ботинки и стряхивая носки. Наконец, весь отряхнулся, виляя хвостом, и немного размял спину. Телом с первой же секунды моего пробуждения уже владели два стремления: чувство голода и странное для этого облика желание секса. Я не противился. Это бесполезно. Рано или поздно инстинкты возьмут верх, подмяв под себя разум. И тогда это может вылиться в такое... вспомнить страшно.
          Есть только один правильный выход – не отказывать себе ни в чем, но ничего и не делать. Просто сказать себе: «Все это будет, но чуть позже». Уговорить себя, что нужно только немного подождать. И надеяться, дабы подходящий вариант не нашел тебя сам.
          «Эх, жаль сегодня подчинить зверя не получится!»
          Налицо схождение сразу двух фактов: я помню, где паслись коровы, а прямо здесь, рядом со мной, лежит настоящая самка!
          «С чего начнем?» – думал я. Только сейчас можно выразить все эти мысли словами, но тогда они кружились перед глазами вихрем соблазнительных образов, остаточных ощущений и желаний.
          «Ладно, волчица на сытый желудок будет спокойнее и сговорчивее!»
          Темной ночью серая тень скользнула из полуоткрытой двери заброшенного заводского ангара и скрылась в дожде. Через четверть часа одна из коров на окраине города сделала свой последний вдох перед смертью.

          Туша оказалась слишком тяжелой, и тащил я ее крайне медленно. Раза в три медленнее, чем бежал туда. Но, несмотря на это, до завода я добрался быстро, уже примерно через час, успев сильно устать.
          – Кро-шка! Ты-где? – пролаял я, заглядывая внутрь.
          Пусто! Анечка своротила токарный станок вместе с бетонной плитой, разорвала цепи, избавилась от остатков платья. (Вот фокус будет!) И умчалась в неизвестном направлении. Гулять.
          «Вот су...» – затащив корову внутрь, я выбежал под дождь и взял след, пока его еще не размыло. К счастью, для изголодавшегося по женскому вниманию самца, найти желанную самку не составило особого труда. Она сидела на мокрой траве под проливным дождем и во вспышках ослепительных молний пыталась поймать лягушку в старом заводском резервуаре – бассейне с водой. Мило!..
          – Ана! – на выдохе позвал ее я.
          – ?
          Она повернула голову, насторожила острые ушки, но тут же оскалилась, поджала хвост и попятилась, припадая на задние лапы. А потом вообще села, рыча. Крупные капли дождя падали и били ее по носу, отскакивая мелкими брызгами, оседая на усах. По ее шерсти, как и по моей, сбегали потоки воды. И даже отсюда я слышал, как у нее урчит в животе от голода. Бедная... Она почти не чувствует себя, ничего не понимает и, скорее всего, ничего потом не вспомнит. Как после хорошей порции спиртного.
          – При-веет Ана! – более четко повторил я.
          Она ничего не сказала. Да и облик для нее сейчас не имел особого значения. Больше самой жизни ей хотелось удовлетворить всепоглощающий голод. А так как от меня пахло кровью, именно во мне она видела того, кто это может сделать. Но, для начала, Анна вдруг решила померяться силами. Она напала, пытаясь достать меня передними лапами и зацепить зубами. Наивная! Даже в состоянии оборотня отношение нашей массы тела остается прежним. Да и куда ей тягаться с взрослым мужчиной... Я живо представил себе картинку: я на четвереньках воюю с волчицей. Смешно. Как ни обидно, но в определении больше подойдет слово кобель.
          Анна напала опять, чуть не сбив меня плечом. «Ну все, хватит!» Я не дал ей даже развернуться для следующей атаки и сразу же придавил сверху, схватив зубами за холку. (Так, за шкирку, таскают собаки своих щенков). Она взвизгнула и заскулила, переворачиваясь на спину, выражая взглядом полную покорность.
          – Так-то лу-чше!
          – ...
          Пора отвести ее в укрытие. Не зря же я убил корову! Только вот интересно, как я ее голую потом к себе (или к ней) домой доведу? Хотя, пока это не важно. Совсем! Взгляд сдвинулся с одной далекой точки, и сознание сразу же утонуло в захлестнувшем его вихре информации органов чувств.

          Пока она ела, я наблюдал. (Потом возьму что-нибудь из оставшегося). Сейчас я не столько голоден, сколько...
          «М-м-м! Какие движения! С каким нетерпением и ожесточенностью она рвет мясо и вгрызается в тушу! Как точно и ловко вырывает куски мяса», – я облизнулся. – «Загляденье! У нее вся мордочка в крови!!!»
          А как от нее пахло... Не то что от меня – мокрой псиной, а настоящей теплой самкой! Наконец она наелась так, что ее живот распух до невообразимых размеров. Но Анне это, похоже, даже нравилось. Она беззлобно улыбнулась, по-человечески, сверкнув всем набором зубов, и перекатилась на спину.

          Я очнулся утром, когда сквозь дырявую крышу на меня упала полуденное солнце. Вторая из трех ночей цикла миновала. И закончилась, вроде бы, вполне успешно. Я убрал руку из-под головы и осмотрелся вокруг. В желудке и в душе чувствовалась полнота. Немного подташнивало, но есть совсем не хотелось. Я лежал рядом с остатками туши коровы, голый, перепачканный грязью, кровью и ржавчиной. По всему полу вокруг были разбросаны клочки серой шерсти.
          «Так, одна нога, вторая. Все на месте. Одна рука, вторая, третья... с остатками маникюра».
          Сзади меня обнимала, прижимаясь голым телом, замерзшая Анна. Моя ночная гостья и теперь уже настоящая волчица – оборотень. Надеюсь, она хоть что-нибудь запомнила из вчерашнего, мне бы было приятно, да и объяснять намного меньше...
          Я убрал со своего бедра руку девушки и, пошатываясь, поднялся на ноги. Самочувствие было в целом отменное, только затылок побаливал. И плечо. Все же задела она меня! Я осмотрел уже почти зажившие розовые царапины. Надо же! И пошел надевать брюки, проверять, выжил ли телефон.
          – Ура, работает! Тьфу, все в шерсти! Еще и мухи кружат, – я застегнул ремень.
          – Где я? – это проснулась блондиночка Аня с телевидения.
          О как же мне надоел этот нудный разговор на грани истерики! Каждый раз одно и то же – кто, кого, куда укусил, почему и за что... А если еще и не специально инициировали, а так, «мимоходом», то лучше сразу пристрелите меня! Я не выдержу такой встряски.
          «Найду, кто сделал – голову оторву!»
          – Это было круто! – девушка улыбнулась.
          – Ты все помнишь? – с сомнением спросил я.
          – Ну, почти все. Да и как такое можно забыть? – она встала с пола, – первый раз как-никак!
          – Точно?!
          – Да... С мужчинами у меня до этого такого...
          – Я не про то.
          – ?
          – Про полнолуние.
          А! – она облегченно вздохнула и покосилась на недоеденную шкуру и кости коровы, – мне понравилось! Это здорово, даже еще хочется...
          «Опля!» – я как стоял, так чуть и не сел на землю, – «Как же сильно она хотела стать оборотнем, что воспринимает все как должное?! Но кто ее тогда укусил и оставил? Доброжелатель? Друг?!» – я решил спросить напрямик.
          – Кто тебя укусил?
          – Как кто? Ты!
          Я чуть второй раз на пол не сел. Я? Когда? Я же дома был той ночью...
          – Где это случилось?
          – Так... – она уперла кулаки в бока и встала в позу, – не помнишь?
          – Нет, – я опустил взгляд. Ее нагота меня совсем не смущала, но мне стало немного стыдно. Все, бросаю пить. Не люблю не помнить того, что было!
          – У твоего друга Павла была вечеринка, помнишь? – Анна подошла и взяла меня за руку. – Думаю, мы достаточно знакомы, чтобы общаться на «ты»?
          Она провела рукой ниже.
          – Угу... – я следил взглядом за ее движениями.
          – Мы мило болтали в компании, а вечером уединились в одной комнате...
          – Припоминаю, у него был день рождения.
          – Да. Я много говорила о том, что люблю волков и рисую их. Мне так нравятся их повадки! Даже весь компьютер на работе и дома забит разными фотографиями, статьями... Я ведь не похожа не сумасшедшую?
          – Немного, – я улыбнулся.
          – Мы мило разговаривали, сидели, пили пиво, потом обнимались и целовались. А как дело дошло до главного, ты ушел в туалет и не вернулся. (Мужчины!) Мне было скучно, и я заснула прямо там, на диване.
          – Все, вспомнил. Я слишком засиделся в гостях и решил не посвящать Павла в свою тайну, так что тихо собрал одежду и, когда все гости разошлись по комнатам, ушел через окно.
          – По дороге укусив меня.
          – Нет. Видимо, я вернулся позже.
          Я посмотрел на Аню. Как я мог забыть о ней, как мог забыть ту вечеринку пару дней назад? Как мог забыть про день рождения друга?! Павел, поди, обиделся вчера, а я даже сказал ничего, дурак!
          Я вновь посмотрел на Анну. Она по-прежнему стояла рядом. Было видно, как ее пальцы немного подрагивали. На ощупь они оказались едва теплыми.
          – Да ты замерзла вся! – я взял ее ладони в свои, пытаясь согреть.
          – Немного... – слабым голосом ответила Аня и прижалась ко мне всем телом.
          – Что же раньше не сказала? Сейчас найду что-нибудь. И, ради бога, встань на солнце. Так хоть немного теплее будет.
          «Так, так... Что бы такое найти? Не коровью же шкуру?! О, вот моя куртка. Странно, даже не помню, как снял ее. Не очень модный прикид, но идеально подходит для работы в гараже».
          – Вот, надень пока.
          – Спасибо.
          «Интересно, а что дальше? Не представляю даже. Хорошо... попробую позвонить кому-нибудь. Черт! Ребята же после дня рождения на дачу уехали, все, как обычно! И телефоны там не берут... Может, Паша еще в городе, он хотел сегодня за мной заехать».
          – Восемь, девять, четыре, семь, восемь... Паха! Привет, слушай, у меня огромные проблемы! Что? Шутка. Нет, не огромные, а просто зверские!
          – Опять влип в историю?
          – Нет, хуже! Ты сейчас где?
          – Тебя ищу, вокруг дома бегаю...
          – А позвонить?!
          – Новый номер забыл...
          – Блин, не важно. Короче, брат, выручай! Я застрял на заброшенном складе завода, в открытом ангаре.
          – На каком заводе?!
          – Ну, тот, помнишь, рядом с твоим гаражом. Там железная дорога и надпись на воротах, что свалка мусора запрещена.
          – Все, врубился. Ладно, Макс, надеюсь, ты меня опять не разыгрываешь!
          – Да что ты... приезжай как можно скорее. Блин, связь оборвалась. Все, аккумулятор умер!
          – И чего ты так волнуешься? – спросила Аня.
          Она, видимо, уже согрелась, потому что оживилась, сняла куртку и просто сидела на ней, нежась на солнышке.
          – Если мы останемся здесь, – она рукой убрала длинные волосы, чтобы они не падали на глаза, – ведь ничего плохого не случится, да? Можно ведь просто было попросить Пашу привезти одежду, а?! И остаться пока здесь, вдвоем.
          Она демонстративно прогнулась назад. На шее все еще были видны зажившие следы от моих клыков.
          – До конца цикла осталось всего ничего – одни сутки!
          – А ты уверена, что сможешь контролировать себя? Пока это не так уж хорошо получается, – я сел с ней рядом, – слишком опасно бродить по городу, когда тебя только что покусали!
          – А вольная жизнь, где она?
          – А это что, не свобода? Ты голая, улица вон там, – я указал на дверь. – Вперед и с песней!
          Но Анна ничего не ответила, только фыркнула.
          – Не обижайся, но везде есть свои ограничения.
          – Но не у оборотней же! – она обняла меня, целуя, и всем весом прижимая к земле.
          – Ну да! Ты права, будем вести себя как звери. Но если захочешь соорудить себе платье и прикрыть чем-то верх, то твоя... твое...
          Слова потонули в очередном поцелуе. В кармане обиженно тренькнул телефон, получивший новое сообщение. Павел говорил, что ворота кто-то за утро снова закрыл цепью и замком. Только если я, Макс, не по воздуху попал внутрь. Но об этом – позже.

          До сих пор не могу забыть лицо Пахи, когда он вскрыл под вечер замок и увидел нас – новоиспеченных нудистов. Не думаю, что его догадки сильно отличались от истины, но спасибо, он хоть от насмешек и вопросов воздержался. Жаль, только, сам я не поехал на дачу и ему праздник подпортил. Но ничего, успеется.
          Первым делом, как вошел домой, я бросил кроссовки в коридоре, запихнул носки и брюки с ремнем в стиральную машину и полез в ванну. Дверь туда я даже не стал закрывать. Зачем? У меня отличная фигура!
          – У тебя есть зубочистки или зубная щетка? Может, даже пара таблеток активированного угля найдется? – спросила Аня.
          – Посмотри на кухонном столе.
          Когда мы оба помылись и хоть немного оделись, то просто сели, взяли по холодной банке пива и стали болтать о жизни.
          – Сегодня безумный день и безумная ночь! Я себя не узнаю! – Аня так посмотрела на свои руки, будто в ее внешности действительно произошли огромные перемены.
          – Ничего, это вскоре пройдет. Могу поспорить, что к середине месяца ты почувствуешь депрессию, или даже заметишь странности в себе.
          – Жаль. Но пока мне хорошо и весело. Это так здорово – быть волком!
          – Понимаю.
          – «Понимаю»? Я не понимаю! Что это с тобой? Или это со мной что-то не так?
          – Нет, просто...
          – Не просто! Я же вижу. Что случилось? Случилось ведь, разве я не права?
          – Нет.
          – Точно?
          – Нет.
          – ?
          – Ну хорошо, хорошо! Да, я не могу спать по ночам, меня мучают кошмары! Да, меня действительно убивает мое прошлое!
          – Может, расскажешь? – она запнулась.
          – Нет, мне не станет легче.
          – У тебя кровь!
          А я и не заметил, как прикусил губу... В конце концов, мы легли на кровать, и я стал рассказывать, вытаскивая из памяти одно за другим события тех дней.

         

          Часть 2. Воспоминания

          «Это произошло примерно шесть месяцев назад – моя инициация. Если честно, я о такой возможности и предположить не мог, никогда не мечтал, не согласился бы... но, так случилось. Перед Новым Годом я и одна моя хорошая знакомая решили съездить в другой город. Я – чтобы поздравить с праздником своих родителей, она – своих. Билетов было мало, их мы смогли достать только на последний рейс... Короче говоря, на автобус напало одновременно с дюжину оборотней. Все пассажиры погибли, включая мою подругу, а авария и пожар замели следы. В живых остался только я. И не единой царапины, кроме следов на шее. Власти оставили все в секрете, а меня поместили для временного наблюдения и работы с психологами в больницу. Тут и началось.
          В первую ночь превращения я был один в палате и смог вытерпеть до утра, ни на кого не напав. Я сказал себе, что не стану зверем, но... Во вторую ночь не сдержался. Семнадцать человек пострадали, а меня причислили к двум пропавшим без вести. Но, ненадолго. Вот так»
          – Подожди, подожди! Я не совсем понимаю, как оборотни напали вечером? Последний рейс автобуса выходит же не в двенадцать!
          – Нет, но с чего ты решила, что мы превращаемся именно в двенадцать?
          – Но, мы же... с тобой...
          – Нет, даже мы оба не изменились одновременно.
          – Нет?
          – Нет. Все зависит еще от эмоционального состояния и времени укуса. Превращение стремится произойти примерно в эти же часы.
          – И даже если укусят днем?
          – Вероятно, да. Примерно на шесть часов, каждый месяц, по три дня ты будешь превращаться.
          – Шесть, шесть, шесть...
          – Ага.
          – Но почему тогда все оборотни меняют облик только в полнолуние?
          – Не только. С опытом, можно и в любое другое время превратиться, но сила уже не та. А для непроизвольного превращения – правило строгое.
          – Чье правило?
          – Общее. Но кусают для инициации только в полнолуние. Чаще всего – в двенадцать.
          – Но зачем?
          – Контролировать непроизвольные «изменения» новичков собираются вместе. Да и яркий свет глаза слепить будет, если днем разгуливать! Ну и традиция, понимаешь.
          Я посмотрел на Анну, она внимательно и заинтересованно слушала, сидя рядом на кровати и поглаживая меня по голове.
          – А если не подчиниться? – вдруг спросила она.
          – Убьют.
          – Кто???
          – Если не случайно свои, то специально – другие.
          – Но зачем?
          – Я еще не знаю. Скорее всего, слишком опасно. Правило у них такое.
          – У кого? – Аня встала с постели.
          – Ни у кого.
          – Ты сказал «у них».
          – Оговорился. Может, лучше все-таки нормально познакомимся, а? Пока я только знаю, что у нас общий друг, – передразнил я ее манеру говорить.
          – А этого не достаточно?
          – Не-а! – я засмеялся.
          – Ну хорошо, – она вспрыгнула с ногами на кровать, – Анна Александровна.
          – А фамилия...
          – Оборотнева! – она засмеялась и протянула мне руку.
          – Максим Андреевич «Оборотнев»! – вместо того, чтобы пожать ей руку, я взял и нежно поцеловал ее. – Приятно познакомиться.
          – И мне приятно!

          – Ну что будем делать? Может, прогуляемся? Сходим в лес! – она задорно улыбнулась.
          – Может, чаю выпьем? – спросил я без особой надежды, зная, что она откажется.
          – Ты так уверен, что сможешь удержать меня в квартире?..
          На двери тренькнул звонок. Интересно, кто так поздно мог придти в гости? Я открыл.
          – А, Алексей, это ты...
          – Не рад видеть старого друга?
          – Почему ты так решил? Я просто занят...
          – Понятно, значит, ты не пойдешь на церемонию?
          – Нет. Я говорю же, ЗАНЯТ!
          – Я вижу! – Алексей противненько улыбнулся, указывая рукой за мою спину.
          – Пальцы побереги! – я начал сердиться. – Ты знаешь правила. Она моя!
          Леха изменился в лице, но продолжил, правда, уже не улыбаясь:
          – Я думал, тебе будет интересно посмотреть на посвящение Валеры! – он повернулся и пошел вниз по лестнице. – Передумаешь – ты помнишь место.
          – Козлы! Я же просил его не впутывать!!! – я со всей силы ударил кулаком в стену, так что из нее посыпалась штукатурка, а по пальцам побежала кровь. – Я... я вам всем головы поотрываю!!!
          Я плюнул на пол площадки.
          – Все законно! – послышался голос снизу. – Он сам вызвался.
          – Блин! – я хлопнул дверью так, что сверху вновь посыпалась штукатурка. – Как он мог?!
          – Успокойся, – Аня обняла меня, – просто сходи и все. Может, тебе удастся уговорить своего друга...
          – Это мой брат. Двоюродный.

          Я шел по улице и размышлял, пытаясь придумать хоть какую-то причину происходящего.
          – Куда мы идем? – спросила Аня.
          – На ежемесячный сбор оборотней, на нашу любимую поляну у реки. Там, в старой части города, за площадью.
          – Это где еще разрушенная церковь стоит?
          – Да.
          – И вы не боитесь находиться рядом с таким местом? Рядом с Богом?
          – Если он есть! А его, похоже, нет... Если бы он был, таких как мы просто не существовало бы. Думаю, перед смертью каждый останется один, сам со своими поступками. Хотя, я не знаю...
          – Я видела у тебя на полке серебряную цепочку и крестик.
          – ...
          – Ты крещеный?
          – Да. Мы уже пришли.
          – Ты не носишь его из-за серебра?
          – Если не пуля, то оно не опасно. А убить нас можно и так, в принципе.
          – Знаешь, я бы хотела узнать больше о том... Ну, ты сказал тогда «она моя» то есть, как вещь? Теперь я твоя собственность?!
          – Если бы я был таким, как Алексей, то – да. Но я другой. Ты моя по праву защиты. Защиты и посвящения... – не больше.
          – Значит, я могу в любой момент уйти? – она с тоской посмотрела на меня, будто ее пытались выгнать.
          – Нет. Не сейчас, немного позже... Месяца не достаточно.
          – А потом у тебя будет другая ученица?
          – ...если захочешь.
          Последняя фраза, разорванная словами Анны Александровны, исказилась и приняла какой-то другой странный смысл. Не важно, мы все равно уже пришли на место.
          Темнота, лес, вода, полная луна. Я тихо подошел к костру и сел на бревно, не здороваясь. Не принято. Мы и так знаем, видим и даже иногда чувствуем друг друга. (Но только не новеньких). Я впервые за этот вечер посмотрел на Анну. Странно, ей даже шли мои протертые загнутые джинсы, белые кроссовки и заправленная футболка, надетая на голое тело. Пока девушка жила у меня и дома даже не была. Да и брата за это время я не видел.
          Подняв взгляд, я начал рассматривать присутствующих: здесь собрались почти все рокеры, байкеры и неформалы нашего небольшого города. И уж точно все из клуба «Волков». Их легче всего узнать – всегда ходят только в кожаном и с цепями. Интересные ребята, особенно тот, новенький. Как его... Фред. Еще не испорченный нашими нравами. И одет круче всех – клепки, цепи, дорогая футболка с принтом!
          – Все собрались? – с места встал Алексей. Он – главный в нашем городе. Вожак местной стаи. Как-никак, его сам Первый укусил.
          «Блин, какая честь, ха!»
          – Сегодня у нас знаменательный день! – начал он, – к нашему сообществу присоединится еще один член! Я сам лично посвящу его!!!
          Да, хороший трюк. Я уже это все как-то видел. Сейчас будут сладкие речи, уговоры, дружное похлопывание по плечу и чуть ли не признание в любви... Потом церемония с питьем наркотического настоя, для облегчения боли, и первое превращение ночью. А потом новенький станет, по законам, «учеником» посвятившего его.
          Пока над костром вешали котелок с варевом, я подошел к брату, чтобы поговорить:
          – Валера, что ты здесь делаешь? – я взял его за руку.
          – А как ты думаешь?! – он с силой оттолкнул меня. – Ты все знал?!
          – Что знал?
          – Знал про оборотней, знал, что они существуют! Может, поэтому ты выжил тогда?!
          – Чушь!!! Я был таким же, как и все нормальные...
          – ...но не люди! А теперь я хочу испытать то же самое.
          – Война уже закончилась!!!
          – Еще нет.
          Иногда я начинаю сомневаться, что я должен был выжить. В той военной кампании почти никто не остался в живых. Только я и еще пара человек. И это странно. Что же готовит для меня судьба такого? Очередную пакость?!
          – Делай что хочешь, не маленький, – я отвернулся и пошел вдоль реки.
          – А я? – спросила Аня.
          – Можешь идти, если тебе не нужна моя защита, – я даже не повернулся. Просто шел и шел вперед, пока все не надоело. Тогда я сел под ближайшей березой и уперся лбом в колени, а потом лег на траву и стал смотреть на небо. Звезды, звезды... Кому это все надо?!
          – Максим, ты здесь? Я тебе пиво принесла!
          – Спасибо, не нужно. Мне уже ничего не нужно...

          Я спал и мне снился сон. Я прекрасно знал, что это не реальность, но не мог оторваться от происходящего, половина которого была правдой. Половину я помнил. Это был один из тех тяжелых снов, заставлявших меня просыпаться в холодном поту.
          Я ехал на броне танка через осеннее поле, мелкими хлопьями падал снег, дул пронзительный холодный ветер, замораживающий все вокруг. Вдруг, вдалеке выросло облачко дыма и растаяло в воздухе. Не было ни свиста летящего снаряда, ни взрыва. Меня просто выбросило в воздух и ударило о землю. Наконец, я увидел, откуда шла стрельба – весь горизонт занимали колонны вражеских танков. И уже были видны фигуры отдельных пехотинцев. Я оглянулся – от танка остались горящие обломки.
          «Плохо дело!» – я уже бежал с пригорка вниз, по лесу. – «Надеюсь, выберусь отсюда!»
          Все вниз и вниз, к руслу реки. Где-то сзади стреляли, интересно, в кого? Я добрался до самого низа и попытался спрятаться под бревенчатым деревянным мостиком. Не тут-то было. Два боевых вертолета поднимаются из-за холма и стреляют по мне ракетами...
          «Вот черт!» – я вскрикнул и проснулся. Сердце в груди билось быстро и часто. Интересно, а что я делаю на полу с одеялом, в восемь часов утра в своей любимой двухкомнатной квартире? Я приподнялся, взял одеяло и хотел уже залезть на кровать обратно, но чуть не придавил лежащую там девушку.
          «О господи! Она меня преследует».
          Аня приоткрыла глаза и улыбнулась:
          – Поцелуешь меня еще разок? – пробормотала она, снова укутываясь в одеяло и закрывая голову подушкой.
          – Как ты меня замучила за ночь! Я устал, словно вагоны грузил! «Побежали туда, побежали сюда...» Просто зверь.
          – Нет, это ты зверь! – прозвучал голос из-под подушки. – Всю ночь мне экскурсию проводил по местным природным достопримечательностям.
          – По твоей просьбе.
          – Угу. Хочу кофе в постель.
          – Прямо вылить или в кружке подать?
          – В кру-у-ужке!
          – Хорошо, что у меня отпуск.
          – Ой! Аня подпрыгнула. Мне же на работу!
          Она моментально оделась и буквально вылетела в дверь:
          – Одежду верну позже!
          – Скажи хоть адрес или телефон!
          – Смотри в своем сотовом!!! – донеслось уже снизу. – Как-нибудь зайду в гости...
          – Эх, надеюсь, скоро. Когда закончится отпуск, у меня будет столько работы на стройке, что даже о выходных мечтать не приходится, – сказал я уже сам себе.
          И как же я ненавижу Общую Организацию Оборотней! Это просто мафия какая-то. Опять выйду на работу, и начнется... Я не хочу больше участвовать в их ограблениях и набегах. И как же хорошо, что удалось не посвящать Анну во все это. Я боюсь за нее... боюсь за своего брата.

         
("Они» – ООО) Общественная Организация Оборотней.


          Комментарии: 4 (06/08/2012)